Родился Николай Иванович Надеждин в селе Нижний Белоомут (в то время Зарайского уезда Рязанской губернии). Отец его был дьяконом, потом священником, слыл малообразованным человеком, но очень любил читать. На скудные средства собрал домашнюю библиотеку из 100 томов русских писателей. Благодаря этому его сын в раннем детстве научился читать, познакомился с сочинениями Ломоносова, Хераскова, Карамзина. Любознательный мальчик увлекся поэзией.

   С 1826 года Надеждин жил в Москве, где бурная жизнь журналистов поглотила его своими идеями. Обладая энциклопедическими знаниями, продолжая учиться, Надеждин стал профессором изящных искусств и археологии. Его лекции имели популярность и привлекли многих слушателей, среди которых были Белинский, Аксаков, Станкевич.

   В 1831 году Николай Иванович Надеждин стал редактором журнала «Телескоп», с которым сотрудничали Жуковский, Кольцов, Тютчев, Лажечников и другие, а также Герцен и Огарев. Здесь же печатались произведения А.С. Пушкина, что дает право смело говорить о знакомстве Надеждина с ним.  

Монкина Ольга Александровна,

краевед,

учитель русского языка и литературы

луховицкой Гимназии № 10

Луховицы литературные

 

   Луховицкий район – это прекрасный край, где не только живописная природа, но и много талантливых людей в различных областях: в культуре, искусстве, сельском хозяйстве, в технических отраслях, ну и конечно же в литературе. Именно о литературном наследии Луховицкого района, его истории и пойдет дальнейшее повествование.

   Благодаря кропотливой работе местных краеведов, которые по крупицам собирали ценнейший материал об истории, о жизни населения Луховицкого района, о том, чем жил, о чем мечтал, какие решал проблемы наш народ в разные эпохи, мы смело можем сказать, что литературная история Луховицкого края началась с имени широко известного Николая Ивановича Надеждина (1804–1856). В свое время В.Г. Белинский о нем сказал: «… Он литератор умный, ученый, он журналист, профессор эстетики, критик, фельетонист, примечательное лицо в нашей литературе и заслуживает подробной основательной оценки». Революционер-демократ Н.Г. Чернышевский характеризовал многогранную деятельность Надеждина так: «По многим и разнороднейшим отраслям науки, особенно касающимся России, он был первым нашим специалистом: по многим другим общим нам с Западною Европою, равнялся с лучшими немецкими или французскими специалистами».

Н.И. Надеждин

Наследие Надеждина составляют более 70 трудов на литературные, исторические, философские темы, а также и художественные произведения.

   Был знаком с семьей С. Аксакова, а среди близких знакомых можно назвать Гоголя, Щепкина, Белинского. Общался композитором М.И. Глинкой и В.А. Жуковским. И всегда помнил о своей родной земле, потому что сильно ее любил, даже несмотря на то, что после отъезда в Москву на родину так и не вернулся.

   Таким образом, выходец из простого народа (почти как Ломоносов), человек всесторонних и глубоких знаний, Николай Иванович Надеждин стал выдающимся представителем отечественной науки и литературы.   

     Другой поэт-демократ, о котором стоит сказать несколько слов, Николай Платонович Огарев. Свою известность получил как первый из помещиков, кто дал свободу крепостным крестьянам за небольшой выкуп. Это произошло в 1846 году за 15 лет до реформы отмены крепостного права 1861 года. В качестве поэта, публициста Николай Платонович печатался в революционной газете «Колокол», которую создал вместе с Герценом и первые номера которой выходили в печать в Лондоне. Так, его статья, напечатанная в «Колоколе» от 1 июля 1881 года «Что нужно народу?» стала программным документом революционной организации «Земля и воля».

   Близким знакомым Огарева Николая Платоновича был еще один Луховицкий литературный деятель Илья Васильевич Селиванов (умер в 1882г.). Родился в небогатой, но культурной семье. Приобрел славу либерала и вольнодумца. После женитьбы проживал в своем имении, занимался культурно-просветительской работой.

   В 1848 году Илья Васильевич Селиванов совершил поездку во Францию, где стал свидетелем парижских баррикад, в результате чего был арестован и сослан в Вятку, позже начинает тесно сотрудничать с журналами «Искра» и «Современник». Известна его книга «Провинциальные воспоминания», рассказы «Перевоз», «Обыкновенный случай», где затрагивались злободневные темы взаимоотношений помещиков с крестьянами, чиновнический произвол – все это было высоко оценено Добролюбовым, Некрасовым, Чернышевским. Творчество Селиванова ставили в один ряд с талантом Салтыкова-Щедрина.  

Н.П. Огарёв

    Стоит отметить, что Огарев и Селиванов были представителями дворянского сословия, им легче было выбиться в люди, получить известность и заниматься распространением своих произведений в отличие от других поэтов и писателей Луховицкого края, выходцев из крестьянской семьи, о которых речь пойдет далее. Крестьянские поэты писали стихи для того, чтобы служить своим землякам, так как затрагивали в произведениях злободневные темы, рассказывали о тяжелой жизни крестьянства, об их переживаниях и болях, хотели, чтобы об этом знали все. Писали с надеждой на лучшее будущее, на скорые перемены. Именно поэтому среди крестьянских писателей события революции 1917 года были приняты с радостно, так как появился реальный шанс исправить бедствующее положение крестьянства.

   В 1872 году в Москве по инициативе поэта-самоучки Ивана Захаровича Сурикова, на тот момент уже имевшего известность в литературных кругах, был издан сборник «Рассвет». Участниками этого сборника являлись писатели из народа – самоучки из крестьян. Это стало началом работы Суриковского литературно-музыкального кружка, куда входили несколько Луховицких поэтов.

   Одним из них был Иван Егорович Тарусин (1837–1885). Поэт с нелегкой судьбой из села Дединово. В школу не ходил, учился всему самостоятельно, так как приходилось выполнять тяжелую крестьянскую работу. В свободные минуты пытался писать стихи. Параллельно работал половым в трактире в Москве, а позже пробовал содержать свой трактир в Коломне. Песенный характер его поэзии был оценен в литературных кругах Петербурга , о чем он сам пишет в своих воспоминаниях. В 1874 году после тяжелой болезни Тарусин был парализован, пришлось прекратить литературную деятельность. 

     Одним из ярких представителей Суриковского кружка среди наших земляков был Василий Кузьмич Влазнев (…–1905), еще один выходец из крестьянской среды. В 11 лет поступил учеником к мастеру резного по дереву ремесла. Позже стал мастером-резчиком. Но больше всего он интересовался литературой. Бедность не позволяла ему иметь книги, которые он любил, поэтому приходилось довольствоваться вырванными страницами или читать книги, выпрошенные у старьевщиков, без обложек и порой без названий. Зачитывался «Историей государства Российского» Н.М. Карамзина. Жизнь с самого начала не была благосклонна к Влазневу. Ранняя смерть жены, одиночество в родном селе Белоомут, произвол властей, беднота, нищенское существование – все это наложило отпечаток на его творчество.

   Позже, уехав в Москву, Влазнев знакомится с Иваном Захаровичем Суриковым, что потом переросло в многолетнюю дружбу. Суриков ввел Влазнева в круг друзей-писателей и поэтов-самоучек.

   В 1876 году появилась первая публикация Влазнева – стихотворение «Несчастный», с которого и началась его литературная деятельность и которое пронизано такой болью, будто автор писал о своей судьбе.  

   Несчастный

Раз отец хмельного зелья

Чересчур хватил,

А в хмелю он хуже зверя

Бешеного был.

 

И ввалившись в хату с бранью,

Вдруг поднял содом:

Стал всех бить…жена попала –

Бабу кулаком.

 

Под удар попала люлька,

Там малютка спал,

Бедный так хватился об пол,

Что не застонал.

 

И теперь, бедняк несчастный,

Бедный и худой,

Ходит тихо, через силу

Как старик с клюкой!

По селу с сумою ходит

Мальчуган-урод;

Смотрит грустно, со страданьем

На него народ.

 

Он и хром, и не владеет

Правою рукой,

Ходит тихо, через силу, –

Как старик с клюкой.

 

Не по прихоти природы

искалечен он;

Крепко матерью родимой

Был он бережен.

 

От отца на век несчастным

Сделался бедняк;

С ним беда давно когда-то

Повстречалась так:

В.К. Влазнев

    Спустя несколько лет пребывания в Москве, Влазнев вернулся на родину. Здесь он написал много стихов, рассказов, очерков, активно занимался краеведческой деятельностью, сотрудничал с местными газетами, где писал о жизни белоомутских, зарайских и луховицких крестьян, поднимал проблемы социального положения бедных слоев русского населения.

   В конце 19 века вокруг Влазнева сложился своеобразный кружок из молодых грамотных крестьян, начинающих поэтов и этнографов. Об этом мы узнаем из сообщения Н.М. Мендельсона: «Интересуясь этнографией, Влазнев внушил любовь к ней кое-кому из сельской молодежи. Д.В. Шишлов один из его учеников».

   До конца дней Влазнев оставался неутомимым тружеником, и плоды его деятельности не исчезли бесследно.

   Земляки из Белоомута относились к его творчеству по-своему, кто-то равнодушно, а кто-то с восхищением. Так, в начале 20 века сноха Влазнева Матрена Семеновна Влазнева (Губина) завела альбом, куда собирала стихи местных поэтов, а вот среди стихотворений Василия Кузьмича там оказалось только одно «О, весть ужасная нежданна…». В этот альбом писали Тоня Вересова, Нюра Которкова, Михаил Курепин, Полина Карташева, муж Матрены Семеновны Егор Васильевич Влазнев и многие другие. Эти молодые поэты писали уже на другие темы, восхищались другими героями, но к своему земляку Влазневу относились с уважением. Это видно на примере стихотворения «Памяти В.К. Влазнева (поэта-самоучки)», написанном Михаилом Курепиным, которое он поместил в тот самый альбом, принадлежащий снохе поэта:



       

        В нашей литературной среде известно имя другого поэта-суриковца Ивана Игнатьевича Морозова (1883–1942), уроженца Луховиц.

   Из воспоминаний Е. Шарова: «Помню, какое неизгладимое впечатление произвел на меня с первой же встречи молодой жизнерадостный красавец и весельчак поэт Морозов. Он был немного сухощав, высокого роста. Широкий костяк его фигуры подчеркивал наличие здоровья и силы. Глаза у поэта были темно-карие, почти черные. Прямой, немного утонченный к кончику нос и черные, негустые брови делали лицо его очень красивым. Самым же примечательным были волосы: совершенно черные, длинные, с пышным («поэтическим») зачесом назад. Они делали голову поэта огромной, пышной, очень напоминавшей голову Рубинштейна, в пору, когда композитор был молодым. Морозов знал об этом сходстве и старательно следил за своими волосами.»)

В старости Морозов писал:

 

…Не жалей, родная хата,

Прядь соломенных волос,

Ведь и я носил когда-то

Рубинштейновский зачес…

Служа толпе простой, народной,

Любя свой труд, любя народ,

Он был звездою путеводной

Для многих в дни скорбей, невзгод.

 

Угас поэт… Но дух творений…

С собой могила не возьмет,

Он простолЮдину, как гений,

Лучом отрадным проблеснет.

Исполнен приговор судьбины:

Угас поэт – народа друг–

Его священные седины

Сразил болезненный недуг.

Родной певец–певец страданий,

С душою чистой, как кристалл,

Он не вменял во зло познаний,

И правдой ложь не называл.

И.И. Морозов

    «Морозов всегда одевался хорошо, хотя и скромно. Черный костюм, мягкая рубашка с отложным воротником и обязательно с галстуком, черная мягкая шляпа делали его внешность очень приятной. Даже зимой носил только шляпу».

   Его поэзию высоко оценил М. Горький, который писал: « По силе, легкости и красоте стиха с ним едва ли кто может сравниться из молодых современных поэтов, вышедших из народа. Он принадлежит к числу тех писателей, которые идут в литературу прямо от земли, которые не проходят никаких школ, никаких кружков, повергающих душу и талант, и проявляют непосредственно захватывающее их чувство, навеянное родной жизнью, родной природой. И потому-то от подавляющего большинства теплых, сочных и свежих стихов Морозова веет черной, душистой, родной землей. Задушевность, простота и объективность являются главным основанием его творчества. Он одинаково прост, спокойно и оригинально выражает каждое свое чувство, его в равной мере захватывает и природа, и родной быт, и светлые дали. Выйдя из народа, он не порвал с ним ни духовной, ни физической связи». Это было сказано в предисловии книги стихов «Разрыв-трава», вышедшей в свет в 1914 году.

   Знакомство в Москве с М.Горьким переросло в настоящую мужскую дружбу. Иван Игнатьевич вел активную переписку, встречался со многими литераторами, участвовал в поэтических вечерах. В бушевавших там спорах себя он убежденно относил к поэтам «пушкинской школы», о чем мы узнаем из переписки с поэтом А.А. Коринфским в 1913 году: «Кроме Вас мне обратиться не к кому, так как (никого) не знаю из поэтов «пушкинской школы», к которой принадлежу сам». Критически относился к современной поэзии модернистского направления. Это видно из письма к С.Д. Дрожжину, в котором отрицательно говорит о стихах Игоря Северянина и его поклонниках. Морозов считал, что поэт должен представлять течения современной поэзии или школы, а не просто от скуки писать стихи.

   Вторая книга Морозова «Красный звон» с биографическим очерком, написанным поэтом С.Д. Дрожжиным, и вступительным стихотворением А.А. Коринфского, только утвердила имя Морозова в литературе:

 

Я к вам пришел из-под Рязани,

На братский клич, на дружный зов

С запасом песен и сказаний

Родных приокских берегов… («В город»)

 

   Увлекаться поэзией Морозов начал еще в школе, но развивать талант, получив хорошее образование, не получилось. Мать стала преградой. Это не уменьшило стремления к творческой деятельности. В результате Морозов познакомился с Влазневым, который на тот момент был уже в возрасте. Благодаря такой встрече, Морозов стал участником Суриковского кружка, что обогатило его поэзию и развило кругозор. Влазнев помог молодому поэту освоить законы стихосложения. В своих стихах Морозов писал о тяжелой доле бедняка, о злой судьбе, о боли в сердце за жизнь простых людей.

   Особое место в его лирике занимала тема природы, любовью к которой пронизаны многие его стихотворения. Он сочинил много песен, фольклорные мотивы прослеживаются в каждой строке, возможно, именно поэтому стихи его казались простыми, глубокими по смыслу и понятными каждому.

   Основу мировоззрения Морозова составляли крестьянские взгляды. Живя в Москве, он оставался певцом деревни, которая была источником его вдохновения:

Не привык я к городу и долго

В нем ужиться не могу никак…(1926)

 

Очень ценны отзывы критиков:

– Д. Ратгауз: «Ярким светом горит и греет огонь настоящей поэзии. Нежным ароматом душистых цветов, цветов полей и лесов веет от песен Морозова».

 

–М. Неведомский: «Не найдете вы ни одного звука, который не шел бы от души, и потому не просился бы к вам в душу…».

 

О себе Морозов говорил так:

 

В моей душе живет свобода,–

Вулкан в подземной глубине.

Я – сын великого народа

И все народной во мне…

 

     Пожалуй, эти строки можно назвать девизом всего творчества Ивана Игнатьевича Морозова.  

  Еще одной яркой фигурой того времени является Михаил Васильевич Праскунин (1877–1959), уроженец Подлесной Слободы, чья нелегкая судьба отразилась в его острой и правдивой поэзии.

В живых стихах, могучей прозе

Больных, расслабленных врачуй.

Кто лепит храмы на навозе

И хочет Русь держать в угрозе

Ты тех сатирою бичуй…

    О себе в «Автобиографической повести» Праскунин писал, что родился в бедной семье, образование получил скудное, в церковноприходской школе научился только «читать, писать, знать четыре правила арифметики, упрощенную историю, такую же географию» и обязательно Ветхий и Новый завет. После школы работал пастухом, помогал отцу плести лапти. Позже трудился на Коломенском заводе, где был молотобойцем. Именно здесь начали появляться его первые стихи, в которых поднимались проблемы рабочего класса, в результате Праскунин был уволен. Затем – долгое скитание по Москве, работал швейцаром.

   В 1910 году происходит знакомство М.В. Праскунина с представителями Суриковского кружка, куда входили литераторы-самоучки, о чем уже было сказано ранее. Собрания проходили каждую субботу. «В маленькой столовой обычно ставился огромный самовар, на тарелках раскладывались бутерброды с колбасой и сахар… столовая была крохотной, а людей было много, публика примащивалась кто на подоконниках, кто в кабинете, а кто просто прислонившись к дверному косяку». Здесь читали свои произведения молодые поэты (в том числе и Морозов), выпивали, дискутировали на злободневные темы. Здесь «читал Михаил Васильевич свои совершенно оригинальные, свежие, хотя и немножко грубоватые стихи». При таком бурном времяпрепровождении расходились только под утро. Об этом писал в своих воспоминаниях участник Суриковского кружка Е. Шаров.  

М.В. Праскунин

   Ранние стихи Праскунина посвящены теме родины, теме крестьянского труда. Они полны тоски и грусти, переживаний за судьбу русского мужика. Крестьянин – это бобыль, пахарь, который гнет спину на благо богачей, это хозяин в рваных лаптях, нищий. Россию Праскунин показывает в образе бродячего пса, рыщущего волка; в образе покосившейся избы, бедной деревни.

   Язык поэзии Праскунина отличается выразительностью и разнообразием художественных образов, поражают красотой сочетания слов:

Шуршит земля, сверкают плуги,

Как пух, ложится борозда…

 

Напрял в березах иней шёлка…

 

Целуют светлые снежинки седую бороду мою…

 

Черный лес косматым чубом рвет седые облака…

 

На мудрых лысинах капусты играет бисером луна…

 

Словно янтарь, на опушке в соку гроздья ядреной калины…

 

   После выхода в свет сборника стихотворений «Злые песни» Праскунин был помещен в одиночную камеру Таганской тюрьмы. Но и здесь, за стенами казематов он продолжал писать.

   События 1917 года Праскунин принял по-своему. Меняется характер его поэзии, здесь уже больше красок, больше радости и света. Спустя несколько лет Праскунин возвращается на родину, в Луховицкий край. Работает заведующим отделом народного образования Луховицкой волости, позже бригадиром в совхозе «Красная Пойма».

   Во вступительной статье к последнему сборнику избранных стихов Праскунина  «Дальняя дорога» А. Рябов писал: «Настоящим писателем, конечно, является тот, кто не уходит в литературную келью, порывая связи с могучим океаном народной жизни…Праскунин не отрывался от земли ради заоблачных поэтических высей. Отсюда глубокая жизненность, правдивость, искренность его поэтического творчества».

   Праскунин продолжал печатать свои произведения в различных журналах. К его литературному наследию относятся не только стихи, но и сельские зарисовки, басни, стихотворные воспоминания.

   О своем творчестве Праскунин ярко выразился в стихотворении «Мой путь»:

Я голову гордо, открыто носил,

На оды владыкам не тратил чернил.

Бумагу и рифму на дело берег,

За что полагались путевки в острог.

Я спину в поклонах Малютам не гнул:

Боялся, что буду душою сутул.

–Идти бы у кривды тебе в поводу

И есть до отвала ватрушку в меду,–

Шептала ехидно седая полынь,

Топыря метёлки в небесную синь…

В каком бы лукавстве подвох не наглел–

Сдаваться и чахнуть мой стих не умел.

Со мной не водилась трусливая грусть.

«Вставай, поднимайся»,– я пел наизусть…

 

    В конце жизни о себе Праскунин написал так: «…бумагу марал до самой смерти, путного ничего не написал. Унывающим не значился. Любил трубку. С лентяями и задирающими носы не водился и святым не был. Грехи, присущие людям, и мне были не чужды».

   В 1954 году Михаил Васильевич Праскунин стал инициатором создания литературного объединения на базе луховицкой районной газеты «Путь к коммунизму», где собрал вокруг себя земляков, увлеченных литературой. В числе первых участников объединения были Виктор Симонов, Михаил Горчаков.

Из очерка А. Рябова «Талантливые люди»:

«В преклонные годы он не стал домоседом. Опираясь на толстую суковатую палочку и попыхивая трубочкой, Михаил Васильевич по образу пешего хождения часто странствует по городу и окресностям. Нередко путь его лежит на улицу Советов, к дому редакции районной газеты».

   Он был и справедливым критиком и наставником для молодых писателей.

   Морозов и Праскунин, возможно, появились не случайно. Луховицы и Подлесная Слобода – это села с высоким уровнем образования крестьян, книжной культурой, восходящей к молоканам. Здесь часто спорили традиции молоканской и православной веры. С другой стороны, много людей из этой местности работало на Коломзаводе, что давало возможность общаться с городской молодежью, в среде которой появлялись новые идеи и смелые мысли, что не могло не повлиять на сознание и мышление местных поэтов.

   Удивительно то, что за славой и возможностью печатать свои сочинения поэты, вышедшие из крестьянской среды, отправлялись в Москву, в город, где масса возможностей пробить себе дорогу в светлое будущее. Такими были Морозов, Праскунин, Есенин и многие другие.

   В 60-70-е годы Луховицким литературным объединением руководил ответственный секретарь газеты Андрей Семенович Сёлкин (1923–1978), в 1978 году произошла смена поколений. Редактором газеты стал Александр Филиппович Шаблин, который был одним из инициаторов создания поэтического сборника «Земляки» и является автором вступительной статьи в первом выпуске. В 80-е годы литературное объединение приобрело новое творческое дыхание. Активным участником был Алексей Михайлович Мальцев (1925–2000). Писать стихи он начал в зрелом возрасте, но они написаны от всего сердца, от души, пережившей нелегкие годы войны.  

        К послевоенному периоду также относится имя Виктора Алексеевича Симонова (1928–1977).

   Родился он в деревне Головачево. Писать начал рано, а печататься поздно. Много своих стихотворений и рассказов помещал в местную газету «По ленинскому пути». Окончил два института. Получив специальность геодезиста, много ездил по стране. В издательстве «Малыш» в 1974 году вышла книга прозы для детей «Как вертолет поле полол», а также сборник стихов для детей «Солнце в дупле». Работал в архиве, мечтал написать историческую повесть, но не успел… Зато ставил потомкам память о себе в виде литературных произведений:

 

Я тянусь к росткам зеленым,

К свежим травам на заре.

Знаю:

Добрым и влюбленным

Много легче на земле.

В пестрой путанице буден,

В круговерти праздных дней

Я тянусь к хорошим людям,

Словно к россыпи огней.

Эта страсть неистребима.

Час пробьет,

Я на звезду

Теплой струйкою рябины,

Снежным ландышем взойду.


  

   Нельзя не сказать и о поэте-песеннике Иване Александровиче Голенищеве (1925–1988), который прошел Великую Отечественную войну в составе полкового оркестра десантных войск, а в 1976 году был принят в творческий Союз композиторов Подмосковья. В результате его деятельности и сотрудничества с местными талантами появилось много песен о Луховицком крае.

   Долгое время Луховицкое литературное объединение «Голос» возглавлял Вячеслав Николаевич Евстратов, более 20 лет работавший ответственным секретарем районной газеты. Его знают не только как журналиста, но и краеведа, писателя, поэта. По специальности инженер-механик, плавал на рыболовном судне «Мойва» в Атлантику, работал в г. Светлое Калининградской области на судоремонтном заводе, преподавал в городском техническом училище. После переезда в Луховицы Московской области, на родину, трудился старшим технологом в агрегатных цехах авиационного завода, а затем пришел в газету «По Ленинскому пути» (сейчас «Луховицкие вести»), где и остался. Был лично знаком с М. Праскуниным, встречался с В.Высоцким. За годы творческой деятельности стал членом союза журналистов СССР, союза писателей РФ, почетным гражданином города Луховицы, заслуженным работником печати Московской области. Печатать свои сочинения начал с 1961 года в различных периодических изданиях. Было опубликовано несколько сборников стихов, множество статей о родном крае. Среди работников редакции всегда отличался задумчивостью, давал мудрые советы и любил поспорить.

   Нельзя не вспомнить и творчество Валентина Ивановича Романова, которого нет среди нас с 2010 года. Работал в районной газете, занимался самодеятельностью, был активным участником литературного объединения. После окончания Зарайского педагогического училища работал учителем в Астаповской школе с 1963 года. О себе шутливо писал:

В жизни я немного артист,

По профессии учитель, журналист,

В поэзии пока пионер,

А по возрасту пенсионер.

   Мое знакомство состоялось с ним, когда работала в районной газете. С палочкой, в берете как у художников, с кулечком леденцов он приходил в редакцию, приходил просто поговорить, узнать последние новости, поделиться своими мыслями. Угощая леденцами всех сотрудниц редакции, говорил комплементы и желал крепкого здоровья. Его глаза излучали добро и искренность. Именно таким он был и в поэзии.

   Проникновенностью и чистотой чувств отличается лирика Ирины Дрожжиной.

   Настоящим мастером поэзии, профессионалом в стихосложении по праву стоит назвать нашего земляка Петра Васильевича Тимошкина, детство которого пришлось как раз на годы Великой Отечественной войны. В 1977 году окончил Литературный институт им. М. Горького, стал дипломированным писателем.  Не так давно вышел в свет его сборник стихов «Я глядел в этот мир…», где собраны прекрасные стихи о людях, о родине, о природе.

   Сегодня известны имена других молодых и зрелых талантливых писателей и поэтов. Это поколение представляет собой новое литературное наследие Луховицкого края. Каждый из них интересен по-своему. В произведениях затрагиваются злободневные темы сегодняшнего дня, передаются тонкие чувства и переживания, звучат новые образы поэтических строк. 

Это творчество Владимира Васильевича Ероша, Вячеслава Николаевича Белова, Дениса Викторовича Минаева, Елены Николаевны Вилковой, Зои Алексеевны Полуэктовой, Нины Сергеевны Сазоновой, Людмилы Валентиновны Никитиной, Людмилы Афанасьевны Михеевой, Нины Сергеевны Просветовой, Любови Петровны Кушнир и многих других. Среди молодых лиераторов уверенно звучат голоса Веры Никитиной, Дмитрия Лобанова, Анны Старостиной, Сергея Кулешова и других авторов.

   Стоит гордиться таким литературным наследием и хранить его для будущих поколений, среди которых, возможно, тоже найдется немало талантливых людей!

   Таким образом, на Луховицкой земле с течением времени менялись центры, которые объединяли молодых поэтов. В начале 20 века это был Влазнев, поддерживавший талантливую молодежь, а после Великой Отечественной войны этим центром стала редакция районной газеты, с которой сотрудничал Праскунин, а позже там работал Романов, Евстратов, который также привлекал к сотрудничеству пишущих авторов и печатал в газете первые их стихи. Сегодня таким центром может стать Межпоселенческая библиотека, где уже проходят собрания нового Луховицкого  литературного объединения «Диамант».

 

Литература

  1. Евстратов В. Звучат голоса Луховицких поэтов/ Земляки-2. Сб-к стихотворений: – Русское слово. 2002, с.6–11.

  2. Монкина О.А. Особенности поэзии Михаила Васильевича Праскунина/ Земля Луховицкая. Историко-литературный альманах. Выпуск 2/ Ред. и сост. А.А. Шаблин.–Рязань: Русское слово, 2014, с.67–77.

  3. Шаблин А. Литературное наследие нашего края/ Земляки. Сб-к стихотворений:–1993, с.3–30.

  4. Шаблин А.А. Влазнев В.К.:сельский краевед в пореформенной России.– Коломна: МГОСГИ. Рязань: Русское слово, 2013, с.46–67, 158–162.

  5. Шаблин А.А. Иван Морозов: прерванный полет/Земля Луховицкая. Историко-литературный альманах. Выпуск 2/ Ред. и сост. А.А. Шаблин.–Рязань: Русское слово, 2014, с.48–59.

В.А. Симонов

1/1

Приходите

140500 Московская обл.

г. Луховицы,

ул. Жуковского, 37

 

Звоните

т/ф: 8 (496) 630-17-77

Пишите

mbuk-lmb@yandex.ru

  • Vkontakte Social Icon
  • Odnoklassniki Social Icon
  • Facebook Social Icon

© 2015

МБУК «Луховицкая межпоселенческая библиотека

им. поэта

И.И. Морозова»